В ходе СВО всё больше земель, которые ранее случайно оказались частью Украины, снова станут принадлежать России. Уверенность в этом выразил Дмитрий Медведев.
«Наша доблестная армия это постоянно подтверждает», — сказал зампред Совбеза РФ в ходе второго этапа XXIII съезда партии «Единая Россия», председателем которой он является. При этом Дмитрий Медведев в числе прочего подчеркнул, что Украина лишилась уже двадцати процентов своих территорий, которые отошли ей по стечению обстоятельств, а также потеряла половину своего населения.
С тем, что ситуация будет развиваться именно таким образом, поспорить сложно.
Но есть один вопрос - как нам противостоять бандеровской идеологии на этих возвращаемых землях? Ведь в том, что она довольно прочно пустила корни по всей Украине, и особенно — в ее западных областях, сомневаться не приходится.
Как сделать так, чтобы по окончании СВО жители Украины не чувствовали себя «униженными и оскорбленными»? Какими медалями награждать в итоге наших доблестных воинов, фигурально выражаясь — за «взятие» Киева или все-таки за его освобождение?
— Для начала нужно понимать, что сама по себе идеология украинства базируется на том, чтобы эксплуатировать чувства если не откровенно низменные, то в любом случае четко просчитываемые, — поделился своими соображениями на этот счет один из лидеров сопротивления киевскому режиму в Днепропетровске во время «Русской Весны-2014», экс-глава Гуманитарного управления Минобороны ЛНР, президент фонда поддержки научных исследований и развития гражданских инициатив «Основание», политолог Алексей Анпилогов.
— Из этого, в частности, растут корни утверждения второго украинского президента Леонида Кучмы о том, что Украина — это некая лучшая версия России. Хотя в историческом контексте русским, украинцам и белорусам делить-то, по сути, нечего. Языки, культуры и тем более история с географией настолько тесно переплетены, что вычленить что-то особенное невозможно.
Разумным людям и в голову не придет называть гениального Сергея Королева украинским ракетно-космическим конструктором только на основании того, что он только родился в Житомире. Или считать украинцем уроженца Подмосковья Олега Антонова на основании того, что этот легендарный авиаконструктор просто работал в Киеве.
Но украинство в том и состоит, чтобы выделить какую-то «лучшую» часть из единого целого. И вот ее уже объявлять «великой Украиной».
«СП»: Но у государства с такой идеологией вряд ли может быть большое будущее.
— Обратите внимание, поставленные в ходе СВО цели по денацификации и демилитаризации Украины не подразумевают ее деукраинизацию. То есть как государство, вернее, какой-то его остаток, в любом случае сохранится. Возможно, даже без выхода к Черному морю, в каких-то иных границах. Но это будет, как говорят англосаксы, rump state. Государство-обрубок, если по-русски, во многом лишенное своих витальных функций.
Вторую Францию даже из Украины образца 1991 года построить было невозможно, база оказалась недостаточной. Поэтому-то она с тех пор и стала искать возможности встроиться в чьи-то чужие большие проекты.
Так случилось, что выбор пал на Евросоюз и НАТО, геополитически и геоэкономически враждебные России проекты. И в итоге Украина оказалась на пути к такому государству-обрубку, нежизнеспособному самому по себе. И в этом плане будущее Украины даже хуже, чем будущее Прибалтики.
«СП»: Чем именно хуже?
— Тем, что Прибалтика — просто умирающая территория. А Украина мало того, что умирает, она еще и разрушена конфликтом.
Фактически, Киев с большой вероятностью повторит судьбы Ливана после Гражданской войны, когда из «Парижа Ближнего Востока» Бейрут на фоне даже Египта, не говоря уже об ОАЭ или Саудовской Аравии, превратился в мягко говоря глухое захолустье.
Это, скорее, даже уже не историческая вероятность, а историческая неизбежность. Нынешняя украинская идея еще цепляется за соображение, что вот сейчас все закончится, и Запад всем миром сделает из Украины «вторую Южную Корею».
Но этого не случится. У ЕС нет никакого резона заниматься где-то на своих задворках восстановлением экономики или политической жизни. Инвестиций оттуда ждать бесполезно.
Поэтому, думаю, Украину ждет приблизительно такой же сценарий, как с Югославией. И мы не берем даже Восток Украины или Крым, где всегда был силен процесс ассимиляции с Россией. Западная Украина, которая сейчас воспринимается, как некий монолит, на самом деле сборная мозаика.
Галичина сначала была в составе Австро-Венгрии, потом ложилась под Польшу. Черновцы — это Румыния, Волынь вообще ближе к Беларуси. И эта мозаика неизбежно будет распадаться по образу Югославии, поскольку и то, и другое явилось результатом синтетической сборки.
И вот тут, с моей точки зрения, лежит основная развилка — а что нам делать с Украиной и украинцами.
«СП»: И что же?
— С точки зрения послевоенной логики нам надо естественным образом поддерживать центробежные процессы на Украине. Если, условно говоря, в их ходе Киев снова захочет стать матерью городов русских, а Одесса объявит себя независимым порто-франко, нам стоит это поддержать.
И одновременно по правилам справедливости надо создавать для наших новых территорий условия не худшие, чем в остальных регионах России. Не должно быть территорий-париев, на которых живут, условно говоря, люди второго сорта.
Мне могут возразить — что ж это, раньше, дескать, Россия кормила Кавказ, а теперь должна Украину кормить? Но Украина вполне может прокормить сама себя. Ее Восток — мощный промышленный узел, с большими черноземами, с запасами полезных ископаемых. Благодаря этому можно превратить Украину в новую промышленную жемчужину и как следствие — дать любому украинцу возможность для нормальной интеграции.
Чтобы любой условный житель Винницы или Иваново-Франковска приехав в Донецк или Луганск, чувствовал, что культурная среда осталась той же самой, но люди живут совершенно в другой реальности, которая ничем не отличается от реалий Воронежа или Ростова-на-Дону. Он должен почувствовать некий большой проект, в который можно встроиться, жить и работать.
Потому что украинское самосознание всегда было самосознанием «большого проекта». И идея «второй Франции» как раз была попыткой встроить в западную модель эту проектную матрицу украинцев с их трудолюбием, усидчивостью, определенной упертостью. Образно говоря, нам просто надо дать кормовую базу волку, посматривающему в сторону России, вот и весь секрет.
«СП»: Но как этих волков кормить-то? Если с яслей украинским детям внушают — любой «москаль», любой россиянин априори враг, которого надо убить?
— Безусловно, нынешнее поколение украинских детей будет лелеять в сердце жажду реванша. Но ровно через поколение все это сойдет на нет.
«СП»: Уверены?
— А вы посмотрите на ГДР, которая была вернейшим союзником СССР. Казалось бы, побежденная страна, разрушенная войной. Но нам удалось быстро воссоздать на этой территории другое государство, сохранив при этом традиционный немецкий порядок. При котором немцы, пройдя безусловную процедуру денацификации, благополучно встраивались в новую реальность государственного общественного договора, остававшегося незыблемым вплоть до распада СССР. Что мешает нам повторить?
«СП»: То есть медали нам, условно говоря, не за «взятие», а за «освобождение» Киева чеканить по окончании СВО?
— Безусловно, за освобождение. Сила наша в том, что мы даем людям свободу, это надо всемерно подчеркивать. И тех, кто захочет уехать с наших новых территорий, не удерживать. Потому что в современном мире попытки удерживать кого-то где-то силком ничем хорошим не заканчиваются. Поэтому никто никого из условных пулеметов не расстреливал в Верхнем Ларсе в 2022 году.
Кто захочет вернуться в «государство-обрубок» — пожалуйста, это ваше право, продолжайте рваться в европейский «град на холме». Только надо помнить, что если вы едете на Запад, вы получите не только блага, но и язвы западного мира, в котором вы всегда останетесь людьми второго сорта.